Война меняет всех: никто не возвращается с фронта таким, каким был до нее. Посттравматические стрессовые расстройства есть практически у всех, кто видел боевые действия, поэтому их важно вовремя распознать — и самим военным, и их родным. Как отличить нормальную реакцию на стресс от патологического состояния и куда обращаться за помощью, рассказала старший офицер группы психологического сопровождения 65-й отдельной механизированной бригады «Великий Луг», психологиня с позывным «Умка» в интервью Радио Свобода.
По ее словам, характер войны в последнее время изменился: бойцы очень долго находятся на позициях в замкнутом пространстве — блиндажах и подвалах, часто без связи, под интенсивными обстрелами, а теперь еще и под постоянной угрозой дронов. Практически каждый боевой выход сопровождается дополнительной контузией. Поэтому с теми или иными психологическими проблемами выходят все, а у многих во время боев развиваются острые реакции на стресс.
Что считается нормальной реакцией на стресс
Нормальной психологиня называет ту реакцию, которая не переходит в патологическое состояние. Произошел взрыв — человек испугался, у него дрожат руки, поднялось давление, участилось сердцебиение. Если после этого нет никаких патологических последствий — это нормальная реакция на стресс.
А вот если такое состояние затягивается, возможна острая реакция на стресс, которая развивается в первые трое суток после травматического события. Она проявляется яркими телесными симптомами: высокое давление, сильное потоотделение, нарушение работы кишечника и мочевыделения, тремор всего тела — «будто человек замерзает». Такой человек не может адекватно оценивать реальность, ему кажется, что он все еще на поле боя. «Были случаи, когда парень сидел и каждые буквально 30 секунд спрашивал: какое сегодня число», — приводит пример «Умка».
Далее, в течение месяца, может развиться острое стрессовое расстройство — похожее по проявлениям, но с добавленными нарушениями сна и питания: человек либо совсем не ест, либо ест много и часто. Появляются апатия, тревога, безнадежность, потеря интереса к жизни и к делам, которые раньше приносили удовольствие. Человек перестает общаться с родными, может агрессировать или, наоборот, замыкаться в себе.
Позже — уже после трех месяцев — возникают посттравматическое стрессовое расстройство и расстройство адаптации. Их симптомы плюс-минус те же, что и на предыдущих стадиях.
Какие сигналы нельзя игнорировать
Самим бойцам психологиня советует прежде всего обращать внимание на то, что происходило во время боевых действий: не было ли «замирания» — ступора, когда человек не мог двигаться, или, наоборот, чрезмерной двигательной активности, или ощущения полной беспомощности, не оставался ли человек в одиночестве после события. Практика свидетельствует: у всех, у кого развились патологические реакции, на каком-то этапе человек оставался один — товарища эвакуировали, или он погиб, или боец вышел с позиции и несколько дней был один.
Первые 3–5 дней нужно внимательно следить за собой и товарищами. Если к 5-м суткам сон восстанавливается — человек справляется сам. А вот если сон отрывистый, снятся кошмары или, наоборот, человек долго спит и не может проснуться, появляются раздражительность, агрессия ко всему миру, боль в спине, руках или ногах, которая не снимается лекарствами, нежелание есть — это тревожные звоночки. Особенно опасно, когда появляются мысли «было бы хорошо заснуть и не проснуться утром». В таком случае обращаться за помощью обязательно.
Куда обращаться за помощью
В каждой бригаде есть несколько психологов, так что можно выбрать того, с кем комфортнее общаться. Если некомфортно идти к психологам бригады — работает много горячих линий и фондов, которые профессионально оказывают помощь военным. Помочь могут также товарищи и командиры, медики, капелланы, родные и близкие. Главное — не бояться обращаться: стигматизация «обратился — значит, слабый» лишь углубляет проблему, и тогда вернуться к нормальной жизни становится очень трудно.
Как родным поддержать близкого на фронте
Родным психологиня советует прежде всего поддерживать мужа или сына в том, что он военный и делает очень важное дело. Стоит помнить: человек больше никогда не вернется таким, каким ушел на войну. Нормально, если он не хочет общаться — не надо настаивать. Не стоит эмоционально нагружать бойца бытовыми проблемами, которые он не может решить на расстоянии: у него от этого растет ощущение беспомощности.
Если накапливаются эмоции, лучше «сливать» их тем, кто дома или в гражданской жизни, но точно не человеку на войне. Когда боец возвращается домой, многие не хотят ходить в места со скоплением людей, принимать гостей — эту потребность следует уважать. Не расспрашивать «что с тобой случилось»: настанет время — он расскажет сам. А когда начинает рассказывать — просто слушать, как бы ни было больно и страшно слышать.
Ранее портал Знай сообщал, нежное воспитание учит мозг ребенка чувствовать радость: чем вредит строгость.